редакция портала gorod55.ru

БЫТЬ МАТЕРЬЮ В ОМСКЕ
история опасного дома

фото Андрей Кутузов
Ноябрь, 2016,

В одном частном доме в Омске живет многодетная мама. Этим летом органы опеки по решению суда забрали у нее четверых детей: дом, в котором они живут, находится в удручающем состоянии. У Зухры Бакиевой остался только 22-летний сын и срок в полгода, чтобы привести жилье в порядок. На это время мать ограничена в родительских правах. По закону это значит, что она на шесть месяцев утратила право на личное воспитание детей, как и право на льготы и госпособия.

- Еду с работы вечером, а по щекам слезы катятся. Тяжело очень. Я не знаю, как можно быть хладнокровной, когда забирают детей. Старшая дочь мне говорит: «Мама, ты мне нужна, я хочу домой». Как спокойно есть, пить? Вроде все ладится, люди поддерживают, но иногда опускаются руки. Мне снится младшая дочка, просыпаюсь, а ее нет рядом. Понимаю, что надо брать себя в руки, но… Без детей плохо.


С дочкой, которой в марте исполнится два годика, она не виделась уже месяц. Со старшими общается в школе: директор говорит, проходите, посмотрите, только не тревожьте. Пока были морозы, дети в школу не ходили, и Зухра их не видела.
Портал Gorod55.ru связался с представителем органов опеки и попечительства Омской области Натальей Халитовой с просьбой прокомментировать ограничение Зухры Бакиевой в родительских правах:

- Много лет дом был в удручающем состоянии, с каждым годом становилось все хуже. Шиферное покрытие на крыше нарушено, окна просвистывают. Сама мама долгое время бездействовала. Соцслужба начала бить тревогу после визита медико-социального патронажа, когда новорожденную малышку нашли чумазой, завернутой в какие-то тряпки. Все это есть на фотографиях - в таких случаях сотрудники обязаны делать снимки.

Чтобы попасть в дом, специалист покупала детям что-нибудь вкусное. Мы готовы помогать, консультировать. К маме обращались неоднократно, но она агрессивно настроена. Чтобы вернуть права на детей, она должна подать иск об отмене ограничения родительских прав в срок до 2 декабря.
- На следующий день после суда приехали три машины, было много людей. Приставы, с оружием. Дети плакали, прятались от них под кроватью. Я тоже плакала, не хотела детей отдавать. Но судебный пристав Лия Мокина меня успокоила, сказала: «Не переживай, постараемся оформить в опеку папу или сестру, дети вернутся». Я ей поверила.

Дети месяц провели в «Гармонии». Потом, по словам Зухры, чтобы они не попали в детдом, их забрала к себе домой приемная мама Оксана, тоже судебный пристав.

- Я бывала у нее, она предлагала оставаться ночевать, приглашала пить чай - отнеслась к нам с душой.

- Как забрали детей, представителей опеки я не вижу. Они не подсказывают, не говорят, что нужно делать. Когда сестра начала оформлять опекунство над детьми, нас спросили: «А раньше почему не оформили?» Мы же с этим столкнулись впервые в жизни и не знали, куда бежать и что делать.

Младшая сестра Зухры, сама мать троих детей, стала опекуном четырех племянников и теперь они живут в ее доме. По словам Зухры, после прихода приставов сестра с мужем поддерживали ее, помогали восстанавливать крышу, оформлять опеку на детей - чтобы они жили с близкими. После оформления документов, сестра перевела детей в другую школу, поближе к своему дому.

- Они не пускают меня к себе, - жалуется Зухра на сестру и ее мужа, - а я не к ним иду, а к своим детям.

Когда третьей дочке, Веронике, был годик, врачи из четвертой поликлиники предложили отправить ее в санаторий на две недели. Зухра согласилась, а теперь до сих пор винит себя за это решение и на все приглашения отвечает отказом:

- Отдала ее, когда еще грудью кормила, и у нее началась депрессия. В этот же день она попала в реанимацию, а врачи мне не сообщили. Она провела там десять дней. Я прибежала за ней, чтобы забрать домой, а ее не хотели отдавать, пока температура не спадет. Все равно забрала ее через два дня. Когда я принесла дочку домой, она постоянно плакала, кричала, меня не узнавала. У нее были истерики; могла наделать в штанишки, хотя до санатория уже на горшочек ходила. После этого я поклялась себе: чтобы я еще раз своих детей отдавала - никогда в жизни! Дочь уже побывала в санатории. Спасибо, больше не хочу.

- Ко мне ходят соцработники с «Рябинушки», уже около девяти лет. Видят, как я живу. Они предлагали мне одежду и обувь, поношенную, больших размеров. Гнилую картошку, крупы с червями. Я на все глаза закрывала. Обещали, что привезут поддоны на дрова - не привезли. От них никакой помощи, кроме старых тряпок и гнилой картошки.
Когда у Зухры был только один сын, она продала малосемейку и пошла на расширение жилплощади:

- И огород посадить, и ребенку есть, где погулять. Много лет жила с гражданским мужем, любила его, но не сложилось, он уехал. Я родила от него троих детей и очень их люблю. Прошло время, я встретила другого человека, забеременела. Но дети ведь не всем нужны, тем более трое или четверо.

Соцработники указывали Зухре на дырявые окошки, на неубранный, холодный дом, провисшую крышу. На ребятишек в грязной одежде.

- Замажь, заклей! Там постирай, здесь убери. И у меня впервые за девять лет лопнуло терпение, Зухра не пустила в дом инспектора, у них вышел конфликт. Через две недели пришел акт.

- Про меня написали, «печка плохая, дом бедный, потолок провисает, постельного белья нет», - говорит Зухра, - а у меня дети когда на постели прыгают, я белье убираю. Вон шкаф, целая гора белья, если не две, могу показать. Еще пишут, «мать устраивает свою личную жизнь». Какая сейчас личная жизнь, когда у меня четверо несовершеннолетних?
- Полстраны без шифера живет. Разве можно за это детей забирать? Почему нельзя поставить условия, чтобы крышу исправили за месяц, а дети остались? Я не пью, наркотики не употребляю, детей не бросаю. Забрали за бедность. Меня ограничили в родительских правах и сказали, «если за полгода положение не исправишь, тебя вообще лишат родительских прав».

Зухре помогают: сейчас в доме новые пластиковые окна, новая входная дверь. Появилось много мебели. Запасы угля и дров. Теперь, чтобы успеть в назначенный срок, Зухра по ночам, после работы, приклеивает обои.

Она работает уборщицей в колледже, по вечерам моет полы. Зарплату в 8700 урезают вполовину, на алименты детям. Деньги уходят на сберегательный счет, которым дети смогут воспользоваться в 18 лет, а нужны сейчас - на новую одежду, на ремонт. Зухра сокрушается:

- Как жить? На проезд надо, на еду надо, на коммунальные услуги надо. Долги бегут. Не хочу об этом людям рассказывать, скажут «плачет, прибедняется». А мне лишь бы ребятишек вернули.
Родители, чьи права ограничены по решению суда, не могут лично воспитывать ребенка, получать на льготы и госпособия на детей. При этом они обязаны содержать ребенка, а сам ребенок сохраняет право собственности на жилплощадь или право пользования ею. Если права на ребенка ограничены у обоих родителей, то он передается органам опеки и попечительства.

Ограничить человека в родительских правах можно, если ребенку опасно с ним оставаться из-за причин, от родителя не зависящих. Например, при психическом расстройстве или ином заболевании, при стечении тяжелых обстоятельств. Также ограничить права могут, если ребенка опасно оставлять с родителем из-за его поведения, но этих действий пока недостаточно для лишения родительских прав. Например, несовершеннолетнего склоняют к распитию спиртного. Если родители за полгода после решения суда не меняют поведения, то орган опеки и попечительства обязан предъявить иск о лишении родительских прав.

Ограничение родительских прав регулируется Семейным кодексом РФ, происходит по решению суда и с учетом интересов ребенка. Омские органы опеки и попечительства в своих заключениях ссылаются именно на Семейный кодекс. Иногда они подают иск о лишении прав, а суд принимает решение об ограничении.

В течение полугода - период, на который родителя могут ограничить в правах - родитель может общаться с ребенком, если их общение соответствует интересам несовершеннолетнего. Ограничить в общении с детьми родителя могут, если ребенок после общения испытывает дискомфорт, его состояние ухудшается. Порядок общения с детьми - где и при ком проходит встреча - определяется с органами опеки.

Made on
Tilda